СЗИЦ "Человек и закон" - ЦЖР "Резонанс"
В ресторане «SV» в городе Пушкин не так давно открылось направление грузинской кухни. В октябре 2025 года в заведении появилась лучезарная Хатуна Церидзе, шеф-повар. Женщина прилетела в Северную столицу прямиком из Тбилиси, чтобы радовать гостей блюдами грузинской кухни.«Солнечная Грузия никуда не уйдёт. Мне снежный Питер очень нравится, и я всегда хотела посетить этот город, потому что по профессии я художница. И город музей, как Питер, надо обязательно хотя бы раз в жизни посмотреть любому человеку. Это же история», - поделилась Хатуна.
«Под конец мой сын меня спросил: «мама, куда ты едешь?» А я сказала — «домой», потому что то радушное приветствие и гостеприимство, с которым меня приняли в России в первый раз, было очень приятно, и мне хотелось опять сюда вернуться».
«Я всегда говорю, я ребёнок Советского Союза! Я родилась в Тбилиси, у нас есть такой район старый, Сололаки называется. Я выросла в итальянском дворе, где жили 17 семей, и все разные народы мира. У нас был интернационал. У меня были русские друзья, у меня были евреи друзья, езиды. Это была одна большая семья, которая дружила и друг друга понимала. У нас во дворе двери не закрывались…»
«Моя мама послала его вечером за молоком. И папа чуть опоздал. Мы начали нервничать, он такие вещи не любил делать... Он был очень чётким человеком. Главное, он вышел в домашней одежде, никуда не собирался ехать, и через 4-5 часов появился. Мама спрашивает: «Где ты до сих пор был? А он говорит: «Друга тут встретил, мы полетели в Москву. Динамо Тбилиси и Спартак играли, посмотрели матч. Вот тебе молоко из Москвы и привёз!», - со смехом вспоминает Хатуна.
«Потом уже по стопам родителей мы тоже начали думать о нашей будущей профессии. Моя старшая сестра тоже была художницей, я тоже поступила в техникум им. Мосе Тоидзе, а потом уже в художественную академию. Я по профессии гобиленистка, у меня текстильное образование», - рассказала Хатуна, добавив, что ей иногда очень хочется рисовать».
«Мой дедушка был очень знатным поваром. Он был экспертом пищевой промышленности в те года. Наверное, это перешло ко мне генетически, потому что то, что я сейчас готовлю, это фактически рецептура моего деда. Так готовила моя мама, так готовили мои тёти. Я тоже с детства смотрела и видела, как они с любовью все это делали», - подчеркнула собеседница «Резонанса».
«У нас вот, например, в Грузии возьмите любую хозяйку из дома. Да, я понимаю, что у всех хозяек своя рецептура и свои секреты. Они могут стать поварами в любом случае. Но если у тебя нет внутреннего мира и ты не любишь своё дело, лучше вообще не связываться с ним».
«Есть гости, которые идут именно на грузинскую кухню. Мне дают право выходить в зал. Я общаюсь с нашими гостями. Это мне лишний раз даёт послушать их, узнать их мнение», - рассказала Хатуна, выделив шкмерули, чакапули, оджахури и рулетики из баклажанов, как самые любимые блюда гостей.
«Чем больше появляется грузинская кухня в России, тем больше российская кухня должна появляться в Грузии. Это отношения, увлечение, взаимопонимание людей. Все любят грузинскую кухню и все хотят её попробовать».
«Например, специи я тут не нашла и мне пришлось заказывать эти специи из Грузии. Сейчас мы готовим именно на грузинских специях», - рассказала Хатуна Церадзе.
«Я 18 лет проработала в ресторане. Я работала у разных шефов, в разных хороших и престижных ресторанах. За 18 лет я набралась опытом и смотрела, потом сопоставляла мой рецепт с другими и выводила хороший, грузинский, настоящий, традиционный рецепт. Я думаю, что как нельзя изменить классическую грузинскую песню, классический грузинский танец, так нельзя изменить и классическую грузинскую кухню», - привела интересную аналогию Хатуна.
«Я в плохом настроении тесто не мешаю», - заявила она.
«Когда-то я отсюда уеду на свою родину. Я хочу после себя оставить тех поваров, которые будут работать по рецептуре классической традиционной грузинской кухни. Я готова принять молодых ребят, девочек, у которых будет желание», - рассказала собеседница.
«Я приехала в Россию и кормлю моих русских гостей. Для меня это уже политика».