Иллюстрация: СЗИЦ «Человек и закон» - ЦЖР «Резонанс»
«С Максимом общаемся через приложение ФСИН. Пишет, что камера выходит прямо на крест церкви и, что каждое утро он молится. Часто повторяет один и тот же вопрос: “За что?”» – рассказывает Евгения Заугольникова, признаваясь, что сильно устала за последние годы от происходящей, по её мнению, несправедливости.
«Моему подзащитному пришлось делать операции: удалить несколько зубов, чтобы выправить асимметрию лица. Для него это важно: он семейный человек, работает», – пояснил Григорьев корреспонденту «Резонанса».
«Мы указываем, что нет тяжких последствий. Прошу отменить приговор… Я не согласен с этим, я порядочный человек, бывший сотрудник, у меня есть сын. Я этого не совершал», – комментирует по ВКС Заугольников.
«Ничего не делалось для того, чтобы спасать от чего-то Симончука. А была ли опасность? Симончук лечился от травмы средней тяжести», – поддерживает своего подзащитного адвокат Бережнов.
«Почему он (отец) меня тогда не позвал на помощь? Он знал, что у меня в комнате под кроватью бита лежала», – поделился своим сомнением в серьёзности травм отца Василий.
«Мы до Верховного суда дойдем», – пояснила женщина Евгения Заугольникова, намекая на то, что в судах Волгограда к делу её мужа отнеслись предвзято.