Иллюстрация: СЗИЦ «Человек и закон»
«Нам приходится самим как-то выкручиваться, обеспечивать себе минимальные условия выживания, потому что у нас здесь не только дети живут, но и внуки подрастают», – рассказывает подполковник запаса Олег Лицентов.
«У нас есть договорённость о том, что раз мы все вместе живём, если мы всё включим, не останется электричества, – поясняет Олег Лицентов. – Получается, что мы включаем либо чайник, либо плитку, либо стиральную машинку».
«У нас есть маленькая электрическая плита, у которой каждая конфорка по 1 киловатту, – говорит жена подполковника запаса Инна Коростелёва. – А мы киловатты подсчитываем очень хорошо. И если я включаю одну конфорку, то вторую я уже включить не могу, потому что в нескольких квартирах сразу вырубает свет».
«Очень ждём электричества – можно будет всё включить, приготовить… Потому что сейчас если мы что-то включаем, то что-то выключаем. И периодически у нас возникают проблемы со светом», – сообщает Наталья Натачеева.
«В октябре текущего года по результатам открытого конкурса в администрации Пушкинского района выбрана управляющая организация ООО «Доверие», с которой заключён договор на управление данным многоквартирным домом и в кратчайшие сроки будут подписаны контракты с поставщиками топливно-энергетических ресурсов на предоставление жителям коммунальных услуг», – сказано в письме Военной прокуратуры Западного военного округа.
«Раз прописаться невозможно, то и получить соответствующее медицинское и социальное обеспечение возможности нет», – говорит подполковник запаса Александр Пупченко.
«Меня просто поражают отписки некоторых ведомств! – возмущается Виктор Осташко, генерал-лейтенант в отставке. – Они сами назначают сроки, но их не выполняют. Лучше б сразу честно написали – через 3, через 4 года. Но зачем вводить нас в заблуждение?»
«Трубы, которые выходят из этого дома, забиты строительным мусором, – рассказывает Олег Лицентов. – Периодически нам приходится спускаться сюда (указывает на канализационный люк), брать трос, инструменты, чтобы чистить нашу канализацию. Если не прочистим, всё её содержимое будет у нас в подвале».
«Нам очень нравится это место, – отмечает Татьяна Пупченко. – Рядом детская поликлиника, магазины, школа, садик, дорога, транспорта полно. У нас нет шума. Мы и сами стараемся смотреть за территорией, гоняем алкоголиков, бомжей, сами прибираемся».
«Соседний дом, который ещё не заселён и не распределён, Министерству обороны не нужен. Он точно так же брошен, как наш, но если свой дом мы ещё как-то поддерживаем, то тот поддерживать некому», – сообщает Юрий Малков.
«Дом открыт, бомжи туда лазят; мы 4 раза вызывали наряд полиции, их арестовывали, – вспоминает Александр Пупченко. – Представители заказчика капитального строительства приезжали сюда, оформляли документы, но в возбуждении уголовного дела им отказывали. Потому как непонятно, кто собственник».
«Здесь жить невозможно, приходится снимать квартиру, – рассказывает Сергей Фисько, прапорщик запаса. – Сюда приезжаю только посмотреть, что происходит. До этого холодно было, сейчас хоть отопление дали».
«Нам негде жить! – жалуется военный пенсионер Лидия Бобелюк. – Справки привозишь, что дом непригодный к проживанию, там нет никаких коммуникаций. И всё равно нас увольняют: «У вас есть договор соц.найма, это ваши проблемы, вас никто не заставлял. Вы никто».
«Мы отдали всю молодость, большую часть своей жизни, прослужив на благо Родине. Становится обидно, что мы получили за это «благодарность» в виде той ситуации, которая здесь сложилась», – с горечью констатирует Олег Лицентов.
«Я уже отслужил 42 года, заслуженный военный лётчик России… И все отставники здесь не ниже майора – подполковники, полковники – заслуженные люди. И они не виноваты, что с ними так обращаются, они хотят получить то, что по закону полагается. Больше нам ничего не надо», – резюмировал Виктор Осташко.