На Сахалине лодочную станцию реконструировали в «венецианском стиле», но прокуратура просит снести сооружения

В нашей стране немало хороших и инициативных людей, но иногда и они попадают в непростые, трудноразрешимые ситуации. Члены Сахалинской региональной общественной организации владельцев маломерных судов (СРООВМС) попросили нас рассказать о правовой ловушке, в которой они оказались в связи с изменением законодательства. Реконструировав лодочную станцию, любители водного досуга превратились в нарушителей и теперь 14 домов-эллингов на берегу озера Большое Вавайское находятся под угрозой сноса.

«Раньше лодки хранили в гаражах»: Александр Попов, член СРООВМС

«Были просто автомобильные гаражи, которые использовались для хранения лодок ещё нашими отцами», — рассказывает Александр Попов, член СРООВМС, сейчас на пенсии.

«Мы решили реконструировать базу»: Ко Ун Бон, член СРООВМС, сейчас на пенсии

«Они стояли как селёдка в бочке, — продолжает представитель общественной организации Ко Ун Бон. — Потом мы решили окультурить, осовременить вот это вот дело и решили реконструировать эту базу. Заказали проект, согласовали со всеми заинтересованными организациями, получили разрешение на реконструкцию».

Реконструкция лодочной станции продолжалась достаточно долго: разрешение на выполнение строительно-монтажных работ было выдано администрацией Корсаковского городского округа в мае 2004 года, а разрешение на ввод объектов в марте 2011-го.  Но радость от новых построек оказалась кратковременной. В январе 2007 года вступил в силу Водный кодекс, после чего члены общественной организации оказались не у дел. Один из её старейшин Геннадий Шмидт говорит, что после продолжительного судебного процесса дошло до того, что сооружения, несмотря на все ранее полученные разрешения, были признаны самовольными постройками.

«Многие из нас в панике»: Геннадий Шмидт, старейший член СРООВМС

«Приехали отключать свет по той причине, что якобы сюда приедут и будут всё ломать – дома, постройки. Все, естественно, в панике, ведь никто не давал команду, что «вы остаётесь здесь на всё время». Нет такого постановления суда. Нету. Многие в панике, мы тоже в панике. Вытащили оттуда лодку», — пожаловался он.

Эллинги поделены на 29 человек. Любовь к катерам и моторам – дело семейное.Большинство из членов общества их родственников и знакомых всю жизнь возятся с лодками, каяками, гидроциклами и многими другими плавсредствами, с помощь которых современные сахалинцы покоряют водные просторы. А начиналось всё ещё со времён Советского Союза, когда лодочная станция нашла своё пристанище на заболоченном берегу.

«Лодочная станция переехала на Большое Вавайское с Тунайчи ещё в советское время»: Константин Шевченко, юрист

«Если вспомнить, то раньше до 78-79 годов лодочная станция была на озере Тунайча, которое было признано памятником природы, и по постановлению тогда Совета министров была создана лодочная станция в районе озера Большое Вавайское. Та лагуна, на которой находится (станция) была так называемым закрытым водоёмом, она была отделена от озера Большое Вавайское перешейком. Этот перешеек тоже по решению руководства Сахалинской области в 70-х годах был прорыт, и было соединено малое озеро без названия с озёрами Большим Вавайским и с другими», — объяснил нам юрист Константин Шевченко.

Мы ещё вернёмся к путанице с водоёмами, а сейчас хотелось бы рассказать о самом главном, о том, почему хотят снести станцию. Идиллию сахалинских лодочников разрушает, как ни странно, их основательность, и, не побоимся этого слова, нерасторопность. Дело в том, что реконструкцию они провели серьёзно – с надёжными очистными сооружениями, возведением причальной стенки, — но здания свои построили прямо в зоне береговой полосы, что на данный момент является нарушением Водного кодекса. Кому-то из соседей, это, естественно, пришлось не по нраву, дошло до прокуратуры.

Из ответа прокуратуры Сахалинской области:
«Сахалинской межрайонной природоохранной прокуратурой с привлечением контрольно-надзорных органов проведена проверка на основании поступивших в 2014 году обращений гражданина о проведении земляных работ с нанесением ущерба почвенному покрову и незаконном возведении в водоохранной зоне озера Большое Вавайское жилых домов… Это послужило основанием для обращения прокуратуры в суд с исковым заявлением с СРООВМС о сносе самовольных построек и демонтаже двадцатиметровой части забора от уреза воды».

Зритель задаст законный вопрос: «А почему же никто не контролировал процесс на этапе строительства, который продолжался не один год?»

Из ответа прокуратуры Сахалинской области:
«Информация о контрольных мероприятиях со стороны государственных органов в период проведения работ по реконструкции лодочной станции на озере Большое Вавайское в прокуратуре отсутствует».

Из ответа мэра Корсаковского городского округа Александра Ивашова:
«В соответствии со статьёй 54 Гражданского кодекса в отношении объекта капитального строительства «Реконструкция лодочной станции» государственный строительный надзор не предусмотрен».

Более того, местные власти выдали в марте 2011 года разрешение на ввод объектов в эксплуатацию, а в 2012 — свидетельства о собственности. По документам дома названы загородными с нежилым назначением.

И вот сейчас, когда всё уже давно построено лодочников начали проверять – живут они в своих эллингах или не живут.

«Кстати, ни разу никто не получил подтверждения, что у нас там кто-то проживает. Они приезжают посреди недели, а там нет никого кроме сторожей. Потому что это временное… у нас нет жилья. Хотя все заявляют, что у нас там жилой посёлок. У нас никто там не живёт и база не используется как жильё», — уверяет Александр Малашич, председатель СРООВМС.

Побывав на месте, мы не пришли к единому мнению. С одной стороны в красиво отделанных снаружи домиках у озера жить, конечно, можно, например – летом. С другой, первые этажи строений завалены лодками и моторами, да и внутреннее убранство большинства зданий оставляет желать лучшего.

«Ну, тут у меня, как у слесаря, ключи, инструмент», — показывает своё «озёрное хозяйство» Александр Попов. Он бьёт по стене, и она ходит ходуном. Объясняет, что – это не бревно, а доска. Говорит, что в условиях Сахалина жить в таком доме – только электричество на обогрев тратить.

«Ничего царского нет, всё обычное. Грубо говоря, эллинг он и есть эллинг. Приехал, провёл выходные, отработал на моторе, с лодкой отвозился, ещё какие-то механизмы отремонтировал. Вот в те выходные ремонтировал и травму небольшую получил. Зашёл в дом, отдохнул, перекусил – всё и дальше. У нас дома регистрировались как «эллинги по типу загородных жилых домов». Так и прописано в регистрации. Почему? Потому что в градостроительном кодексе отсутствует понятие «эллинг». Такого нету. Но регистрацию надо было как-то делать», — объясняет он, рассказывая про то, почему пришлось застеклить балкон. — У меня балкон тут, рында входная. Балконом не пользуемся. Почему? Потому что мы живём на Сахалине. А как говорят: «Сахалин – вторые Сочи, солнце греет, да не очень». Поэтому, лучше застеклиться и за стеклом сидеть, так оно немного поприятней».

Кстати, насчёт электричества. В декабре прошлого года дома были обесточены. «Пришли люди, выключили рубильник, поставили большую пломбу. Мы спросили: «Кто? Зачем? Почему? Нам не ответили», жалуются лодочники.

«Хочется напомнить, что объект достаточно удалён от населённых пунктов. При этом никто не снимал обязанности по работе сигнального оборудования, освещения, которое должно быть по современным требованиям на базе-стоянке маломерных судов. Работа канализации, водообеспечения, они напрямую зависят от электроснабжения. И при отсутствии резервных источников электроэнергии в зимний период, это, конечно же, нанесёт ущерб. Опять же вернёмся, что это район достаточно популярный, там и туристы, и люди, которые увлекаются снегоходами, частые гости зимой. Естественно, отсутствие сигнальных огней, прежде всего, угрожает тем, кто не знает о том, что на берегу есть объекты, которые могут угрожать жизни и здоровью», — объясняет юрист Константин Шевченко.

Сами владельцы маломерных судов народ прижимистый, хотя в то же время – простой, великодушный. Если у кого-то беда – обязательно придут на помощь. Например, несколько лет назад они поделились электроэнергией с детским спортивным лагерем. Неизвестно, как бы поступили другие собственники, окажись они на их месте.

«Недалеко от нашей базы находится спортивный лагерь Корсаковского района. Они обратились к нам, чтобы мы обеспечили энергоснабжение их объекта. Ну, мы согласились, конечно, потому что тут рядом – соседи, и лет пять давали бесплатно им электроэнергию. Вот так мы живём дружно», — вспоминает Ко Ун Бон.

Во время поездки на Сахалин мы побывали на нескольких озёрах, в том числе и там, где, как нам сказали, проживает, местная элита. В одном месте охранник не пустил нас даже на пирс, объяснив это тем, что «хозяин не разрешает», в другом после долгих объяснений мы прошли, чтобы поснимать соседний берег, на котором красовались шикарные дома. Чьи они, когда построены, и не нарушили ли их владельцы Водный кодекс, нам, к сожалению, узнать не удалось. А вот на Большом Вавайском нам объяснили, что общественная организация, пусть даже с какими-то нарушениями, но всё-таки смогла сделать очень важную для этих мест вещь — люди организовали отдых.

«Озеро маленькое, мелкое, крупнотоннажных судов нет, а на других водоёмах просто вообще такого нет – нигде ничего не организовано, съездов к озёрам и рекам нет. Везде куда ни ткнись ты, сразу нарушаешь Водный кодекс», — объяснил Александр Попов.

В Министерстве туризма Сахалинской области нам снова напомнили, что загородные дома на озере Большое Вавайское возведены с нарушением норм, но при этом признались, что «в регионе отмечается недостаток коллективных средств размещения, особенно в летний туристический сезон».

«Никто не вкладывает эти деньги. Почему? Потому что при вот таком отношении прокуратуры, судов и самой власти к этой проблеме люди не инвестируют деньги в такие объекты. У нас по нашему законодательству и Водному кодексу 90% городов на Сахалине находятся прямо на береговой полосе, и если внесли изменения в законодательство – так давайте сносить. Получается так? Значит, у нас половину городов надо снести на Сахалине, если подойти жёстко к букве закона? Но на это прокуратура закрывает глаза», — подчеркнул Александр Попов.

Вместе с тем, мэр Корсаковского городского округа Александр Ивашов порадовал нас, объяснив, что сейчас ведётся работа над стратегией развития Южно-Сахалинской агломерации.

Из ответа мэра Александра Ивашова:
«В рамках государственного контракта определяются потенциально возможные территории для использования в целях рекреационной и туристической деятельности. Генеральный план в новой редакции планируется утвердить в октябре 2022 года».

Во время подготовки этого материала мы всё время оценивали правоту деятельности владельцев маломерных судов. По букве закона они, конечно, оказались не правы, а по духу, возможно даже, опередили своё время, создав на болотистом берегу в условиях бездорожья красивый комплекс. Чем не мастер-класс для развития туризма по всей России? Кстати, похожие объекты есть в Петербурге, Сочи.

Мы говорили о путанице с водоёмами. Бывает же такое, но благодаря именно этой неразберихе дома-эллинги не снесены. Дело в том, что лодочная станция формально находится не на Большом Вавайском озере, а на примыкающем к нему небольшом водоёме-снежнике.   

«Для сноса необходимо было также разработать проектную документацию, и мы столкнулись с тем, что границы водного объекта озеро Большое Вавайское в Росреестре отсутствовали. Они отсутствуют там до настоящего времени. Если обращаться к публичной кадастровой карте мы увидим, что объекты лодочной станции находятся на удалении 198 и больше метров от водной полосы. Дело в том, что вскрылся ещё один момент – там имеется ещё одно малое озеро-лагуна, которое не относилось и не относится к озеру Большое Вавайское и не имеет названия. Об этом Сахалинское управление метеорологии сообщило нам письмом 2016 года, и поскольку это было новое обстоятельство, мы пытались и обращались в суд для пересмотра состоявшегося решения по вновь открывшимся обстоятельствам», — рассказал Константин Шевченко.

«Это у нас как законное основание не исполнять судебное решение, потому что в рамках градостроительного кодекса невозможно осуществить проект, потому что (непонятно) от какой границы отсчитать 20 метров», — подтверждает Александр Малашич.

Председатель общественной организации владельцев маломерных судов также рассказал нам, что ещё до возникновения конфликтной ситуации к нему приходили неизвестные, которые пытались спровоцировать его на дачу взятки: «Мы все любители советского кино и мне больше нравится фраза: «Я мзду не даю». Когда у нас возникли проблемы, и ещё не было даже никаких решений, а уже пришли «помогальщики», которые готовы были что-то сделать, только «заплатите и всё». Не оглашали ни сумму, ничего, мне лично никто, но поскольку я веду активно инвест-процессы, знаю, что это такое, прекрасно понимаю, что меня провоцировали на дачу взятки».

Собеседник признался, что готов потратить силы и средства на возрождение яхт-клуба «Водник» на берегу Татарского пролива в городе Холмске. Он убеждён, что сахалинские спорт и туризм тесно переплетены с местной природой и её водными богатствами.

«Конечно, самое ценное. Я с 1975 года с этой лодкой. Чего ж я буду? Конечно, жалко.  Надо так надо… если кому-то. Но, я ведь с ней провёл сколько лет… дай бог, с 1975-го!», — вздыхает пенсионер Геннадий Шмидт и кажется, что этот человек не представляет, что он будет делать без Большого Вавайского.

«Самое ценное — лодка»: внук Геннадия Шмидта Юрий Золотарёв

«Обещали сюда пригнать технику и ломать дома. Поэтому всё ценное вытащили, а основное – лодка», — заключает внук Геннадия Шмидта Юрий Золотарёв.

Со своей стороны повторимся, что мы всегда выступаем за соблюдение законов, трепетно относимся к экологии, но, в данном случае, на наш взгляд, сломав лодочную станцию можно принести ещё больший вред Большому Вавайскому озеру. И, конечно же, людям, которые посвятили «сахалинскому маломерному флоту» всю свою жизнь.

СЗИЦ «Человек и закон» и ЦЖР «Резонанс» будет следить за развитием событий.

Игорь Зубов, Антон Пшеничный

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш комментарий!
Введите Ваше имя