Особенности развода с иностранцем: битва за алименты и крышу над головой

Если брак принято считать «делом хорошим», то развод – это процесс неприятный, иногда долгий, а зачастую болезненный. Пройти достойно этот период дано не каждому. Особенно если за годы брака появилось общее имущество, которое нужно делить и дети, которым полагаются алименты.

Юлиана Нолл – в девичестве Петрова – несколько лет назад вышла замуж за известного в России иностранного отельера. Их история началась с красивых ухаживаний, продолжилась счастливым браком, а закончилась долгими судебными тяжбами.

О том, что уже три месяца в суде рассматривается дело о ее же разводе  Юлиана узнала случайно, вернувшись с дочерью из отпуска. Как говорится, ничего не предвещало беды:

 «Мы созванивались, мы переписывались. Все было абсолютно как до этого, ничего не менялось. А приехав домой, я увидела у себя на столе повестку из суда, я вообще сначала не поняла: что это, касательно чего? Может протечка, может еще чего-то? Потом я увидела, что это бракоразводный процесс. Открыла интернет, забила номер дела, и увидела, что у нас оказывается с июня, уже три месяца почти, идет бракоразводный процесс в Куйбышевском районном суде. Мне стало плохо просто» – Юлиана Нолл

Супруг Юлианы, немец по происхождению, подошел к бракоразводному процессу подготовился заранее и сразу выдвинул предложение. Условия были просты: квартира, приобретенная в браке – пополам, парковочное место, забирает он, а алименты трехлетней дочери будут перечисляться исходя из официальной зарплаты. Такие условия  девушку  не устроили, поскольку в таком случае Юлиана и дочь рисковали остаться без единственного жилья:

 «Я понимала его задачу, он сначала хотел поделить квартиру пополам, а потом создать мне такие условия, чтобы задешево либо у меня ее выкупить, либо чтобы я отсюда сама съехала, а гаражное место уже ему бы принадлежало» – Юлиана Нолл

Это разногласие стало первым толчком к затяжному судебному процессу, в котором, как оказалось, справедливости в самых очевидных вещах, приходится добиваться долго и сложно.

Во время брака супругами была куплена одна квартира с парковочным местом в Санкт-Петербурге, и две в Германии, были также накопительные и инвестиционные счета. Юлиана предложила оставить заграничное имущество и накопления на счетах мужу, а квартиру, в которой она проживает с маленькой дочерью себе.

По закону недвижимость, купленная в Германии, должна была делиться пополам, но на суде защитник мужа Юлианы сперва отрицал наличие этих квартир, а когда Юлиана принесла в суд доказательства – апостилированные документы на недвижимость, судья отказалась ее делить.

 «Изначально, когда мы представили все документы на иностранное имущество, она отказала нам в его разделе. Причем ссылаясь так: «Вы знаете практику в г. Санкт-Петербурге, что имущество делится по месту его нахождения?» Мы говорим, есть закон семейного кодекса – 161 статья. Если иностранный гражданин проживает на территории этой страны и имеет постоянное место проживания, а он живет в России с 2000-го года, т.е. почти 20 лет, то это имущество делится по месту его нахождения, а не имущества. Потому что невозможно искать имущество по всему миру. В 30 секунд было вынесено решение об отказе, что имущество не будет делиться» – Юлиана Нолл

Позже Президиум городского суда Санкт-Петербурга это решение отменил, посчитав его незаконным, и обязал Куйбышевский районный суд включить в раздел все иностранное имущество и накопления.

Продолжая отстаивать жилье в Германии, бывший муж Юлианы заявил, что к квартирам Юлиана не имеет отношения, мол, деньги на которые они куплены – это добрачные средства и займы. Существенных доказательств того, что «займ» и вправду был, мужу-иностранцу представить не удалось. Однако суд снова встал на его сторону, и вновь отказал Юлиане в разделе имущества.

 «Непосредственно 25-26 декабря в день, когда было вынесено решение по разделу имущества. Оно заключалось в том, что в материалах дела бывшим мужем Юлианы и его адвокатом были приобщены документы на немецком языке, без перевода. Суд мало того, что приобщил эти документы, суд в своем решении на них ссылается. Т.е. какие-либо иные доказательства того откуда у него взялись эти деньги , кроме документов никем не заверенных – просто распечаток из интернета, якобы по движению его средств по банку. Мало того, что эти документы ненадлежащим образом заверены, т.е. мы не понимаем их происхождения, они еще и не переведены на русский язык. Их переводом занимался бывший муж Юлианы. Суд посчитал эти доказательства допустимыми в деле, хотя они таковыми не являются» – Анжела Самойлова, адвокат Юлианы Нолл

Любопытно, что некоторые заседания по разделу имущества прошли с немыслимыми нарушениями. Например, в протоколе судебного заседания отмечено, что на слушании присутствовала адвокат Юлианы, однако фактически заседания прошло без ее участия.

   «У меня есть протокол судебного заседания от 8 октября 2018 года, где указано, что в судебном заседании участвовала Самойлова Анжела Васильевна. Я якобы была 8 октября в Куйбышевском районом суде. Я мало того, что там присутствовала, я еще и выступала в суде, свои доводы излагала. Однако меня не то, что в Куйбышевском суде не было, меня не было в России» – Анжела Самойлова, адвокат Юлианы Нолл

Впрочем, это лишь один спор. Дело по алиментам, которое Юлиана пытается отстоять для дочери, не менее причудливое.

Томас Нолл работает генеральным менеджером в крупной компании. Средняя зарплата на этой должности предполагает порядка 10 тысяч евро. Многие годы он получал примерно такую зарплату, по словам Юлианы, уровень жизни семьи соответствовал ей: «Нами было предъявлено в суде множество чеков разных, касательно уровня жизни нашей семьи за последние три года, т.е. при зарплате в сто тысяч рублей… Мы могли приобрести детской мебели на 300 тысяч легко» – Юлиана Нолл

Однако когда дело дошло до выплаты алиментов, оказалось, что выплачивать бывший муж готов в десятки раз меньше. Ведь, по словам Юлианы большая часть зарплаты была неофициальной: официально мужу выплачивали 100 тысяч рулей, неофициально доплачивали 700.

В суде Юлиана доказывала это официальной перепиской мужа с работодателем.

 «Помимо этого самым главным доказательством в суде была его сбербанковская выписка. У него на карту приходила зарплата в размере 100 тысяч, а он докладывал ежемесячно на свои нужды от 300 до 800 тысяч рублей» – Юлиана Нолл

В попытке сохранить прежний уровень жизни для ребенка, Юлиана написала руководству бывшего мужа с просьбой сделать его зарплату официальной. Руководство откликнулось, часть зарплаты оформили официально. Эту переписку как доказательство того, что алиментщик скрывает фактический доход, Юлиана предъявила в суде. Однако там, в очередной раз с ее аргументами не посчитались: «В этом судья тоже не увидела ничего скрытного. Она даже не прокомментировала в решении эту переписку» – Юлиана Нолл

 «Если мы с вами проведем элементарный подсчет и умножим эти 15 лет на те деньги, которые он официально зарабатывал, мы не наберем даже 1/20 от той суммы на которую им были приобретены за весь этот период блага… Откуда?» – Игорь Петров, отец Юлианы Нолл

Тем не менее, сводить «дебит с кредитом» суд не стал, а рассчитал алименты исходя из зарплаты заявленной самим должником.

Юлиана утверждает: кроме зарплаты, бывший муж частично укрывает и другой доход – от сдачи двух квартир в аренду.

По привычной схеме Юлиана собрала доказательства в виде переписок и договоров аренды с квартиросъемщиками, которые прямо указывали на укрытие большей части арендной платы и налогов с нее. И снова – доказательства, по мнению суда «не считаются».

Еще одной особенностью судебного процесса с иностранцем, стали попытки добиться выплаты по алиментам.

Исполнительное производство оказалось в распоряжении Дзержинского отдела судебных приставов, в соответствии с регистрацией должника. Пристав сделала все, чтобы ускорить погашения долгов по алиментам, однако дело внезапно перевели в другой отдел:  «Буквально прошла неделя, и судебный пристав мне сообщает: «Ваше дело уходит в межрайонный отдел судебных приставов по особым исполнительным документам». Я вообще сначала не поняла, что это такое куда, зачем почему? Я говорю, а почему туда отправляют? Она говорит, он ходатайствовал о том, чтобы его перевели туда. Я говорю, а по алиментам туда переводят вообще? Она говорит, это крайне редко, это крайние случаи, это какие-то ситуации совсем сложные, сложно исполнимые, но это не ваше дело конечно, у вас здесь все банально, понятно. Но, подписал главный судебный пристав г. Санкт-Петербурга, поэтому ваше дело уходит» – Юлиана Нолл

Оказалось, что причиной передачи дела стало ходатайство самого должника. Мол, он иностранец, поэтому хочет платить алименты в Межрайонном отделе.

При этом, по словам управления ФССП (прим.- Федеральная служба судебных приставов), нам сообщили, что требования и действия судебного пристава-исполнителя по отношению к иностранному гражданину проживающему в России не отличается от требований к гражданину России.

Возможно совпадение, но после перевода в Межрайонный отдел, дело по алиментам замерло: «Я понимаю для чего это делается, для того чтобы он не платил алименты. Для того чтобы усложнять процесс. За этот период получается, что дело переведено с января. Январь, февраль, март и вот апрель им не заплачены ни одни алименты. Ни в январе, ни в феврале, ни в марте, ни в апреле он не заплатил ничего. Все, что он сделал, он погасил немного долг, который был насчитан только на 31 декабря предыдущим судебным приставом» – Юлиана Нолл

В этой истории, похоже, только должник имеет «особый» статус: по одному ходатайству его незамедлительно переводят в выбранный им же отдел судебных приставов. Доводы, представленные должником в суде, учитываются и принимаются судом как доказательства, при этом наличие долга по алиментам в размере 300 тысяч, почему-то не усматривается как причина запрета на выезд за границу.

  «Нашу позицию проигнорировали на 100%. Т.е. получилось так, что все два года, которые мы, что по разделу имущества, что по алиментам, все, что мы доказывали, т.е. три тома по алиментам и пять томов по имуществу оказалось, что мы играли, играли и не угадали ни одной буквы»

Интересно, что несколько раз дела по разделу имущества, по алиментам и по частным жалобам, уходили в Городской суд Санкт-Петербурга. Во всех случаях из 103 судей дела рассматривались одним и тем же составом.

Делать выводы не беремся, но одна мысль о том, что государственные органы по неведомым причинам преследуют интересы лишь одного из участников этого спора, становится не по себе.

Сколько еще Юлиана будет биться за то, что положено по закону – неизвестно. В любом случае мы надеемся, что интересы, российских граждан – Юлианы и ее маленькой дочки, будут приняты во внимание и рассмотрены наравне со всеми участниками судебного спора.

«Человек и Закон» будет следить за дальнейшим развитием событий.

Евгения Сазыкина

Предыдущая статья«Мой бизнес умышленно обанкротили» – об угрозах и лесном бизнесе в Тверской области
Следующая статьяРоссиян, имеющих огороды, могут лишить господдержки

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш комментарий!
Введите Ваше имя